Ларри Пейдж — основатель Google

Вы когда-нибудь задумывались, кто тот человек, благодаря которому мы теперь говорим «загугли» вместо «найди в интернете»? Нет, это не просто очередной технологический гений из Силиконовой долины. Ларри Пейдж — это, без преувеличения, один из архитекторов современного цифрового мира. Вместе со своим стенфордским товарищем Сергеем Брином он не просто создал компанию, а изменил само наше представление о доступе к информации. И знаете что? Его история — это не только о деньгах и успехе, а о невероятном любопытстве к тому, как все работает.

Лоуренс Эдвард Пейдж родился 26 марта 1973 года в семье, где компьютеры были чем-то вроде домашних любимцев. Его отец преподавал информатику, мать — программирование, поэтому мальчик рос среди проводов, плат и технических журналов. Сегодня, по данным Forbes (январь 2026-го), он — седьмой самый богатый человек планеты с состоянием в 144 миллиарда долларов. Но согласитесь, цифры — это просто цифры. Куда интереснее то, что он дважды возглавлял Google (с 1997 по 2001 и с 2011 по 2015), а затем руководил холдингом Alphabet до декабря 2019 года. Сейчас он формально отошел от дел, но остается в совете директоров и, как говорят, до сих пор имеет решающий голос в ключевых решениях.

А еще Ларри — автор легендарного алгоритма PageRank. Да-да, того самого, который оценивает важность веб-страниц не только по тексту, а по тому, сколько ссылок на них ведет. Это был настоящий прорыв! И неудивительно, что в 2004 году он вместе с Брином получил премию Маркони — своеобразный «Оскар» для изобретателей в сфере связи.

Ранняя жизнь

Представьте себе типичный американский дом 70-х. А теперь представьте, что вместо игрушек там повсюду валяются материнские платы, а на кухонном столе стоит компьютер Exidy Sorcerer — одна из первых домашних машин. Именно в такой среде и рос Ларри. Его отец, Карл Пейдж, был профессором информатики в Мичиганском университете, и, по словам самого Ларри, именно он принес домой тот самый Exidy, когда сыну исполнилось шесть. И что сделал мальчик? Правильно, быстро его освоил и начал использовать для школьных заданий. Кстати, он стал первым учеником в начальной школе, который сдал реферат, напечатанный на компьютере. Представляете, какой фурор это вызвало?

Семья Пейджей имела интересное происхождение: мама, Глория, была еврейкой, а отец имел протестантские корни. Сам Ларри воспитывался в духе секулярного гуманизма, и, кажется, религия никогда не играла большой роли в его жизни. Зато главным культом были знания. Родители развелись, когда мальчику было восемь, но он оставался близким и с мамой, и с отцом, и с его многолетней партнершей Джойс Вайлденталь, которая также преподавала в университете. То есть, интеллектуальная среда никуда не исчезла.

Что еще повлияло на будущего гения? Во-первых, невероятное количество книг и журналов. Позже в одном из писем он признавался, что часами «проглатывал» научно-популярную литературу. А во-вторых, музыка. Да, вам не показалось. Ларри играл на флейте и саксофоне, даже ездил в летний лагерь Interlochen Arts Camp. И вот что интересно: он утверждает, что именно занятия музыкой привили ему ощущение времени и скорости. «В музыке ты осознаешь каждую миллисекунду, — говорил он. — Если ты перкуссионист, твой удар должен произойти точно вовремя». Позже это вылилось в его знаменитую одержимость скоростью загрузки страниц в Google. Потому что, видите ли, каждая миллисекунда задержки — это как фальшивая нота в симфонии.

И, конечно, старший брат Карл-младший, который научил Ларри разбирать вещи. Сначала игрушки, потом радиоприемники, а дальше — все, что попадалось под руку. Ларри вспоминал, что уже в 12 лет твердо знал: он создаст компанию и будет изобретать новые вещи. Можно сказать, детская мечта сбылась, не так ли?

Получение образования: от монтессори-школы до стенфордской аспирантуры

Образовательный путь Ларри начался совсем не со стандартных парт и звонков. С двух до семи лет он ходил в школу Монтессори — ту самую, где дети сами выбирают, чем заниматься. Многие потом шутили, что именно монтессориевская свобода воспитала в нем привычку не слушаться авторитетов и думать своей головой. Кто знает, возможно, так оно и было. Далее была средняя школа в Ист-Лансинге, которую он окончил в 1991 году. А летом — снова музыкальный лагерь, где он дул во флейту, но, как сам признавался, больше тяготел к саксофону.

После школы — родной Мичиганский университет. Там Ларри получил бакалавра по инженерии (компьютерная специализация) и, кстати, окончил с отличием в 1995 году. Но что делал студент Пейдж, кроме зубрежки? О, тут начинается самое интересное. Он не просто сидел над учебниками, а постоянно что-то конструировал. Вот лишь несколько эпизодов из его студенческой жизни, которые заслуживают внимания:

• Как-то ему понадобилось печатать большие плакаты, а плоттер был дорогим. И что он придумал? Разобрал обычный струйный картридж, взял кирпичики Lego (да, те самые, из которых дети строят домики) и собрал из них работающий принтер! Электронику и механику тоже пришлось создавать самому. Представьте себе: будущий миллиардер печатает плакаты на самодельном Lego-принтере.
• Он был президентом студенческого отделения почетного общества Eta Kappa Nu. Это такое элитное объединение для инженеров-отличников, вроде «клуба умников». Так что, очевидно, учился он не зря.
• В 1993 году Пейдж присоединился к университетской команде, которая строила автомобиль на солнечных батареях «Maize & Blue». Экологичный транспорт тогда только становился модным, а Ларри уже был в теме.
• Он даже пытался создать стартап по производству софта для музыкальных синтезаторов. Имел бизнес-план, но, к счастью, не бросил учебу ради этой идеи.
• А еще он написал письмо руководству университета с предложением заменить автобусы на… персональную монорельсу! То есть беспилотные кабинки для каждого пассажира. Звучит как научная фантастика? Но это было в 1995 году. Почти за 20 лет до того, как Илон Маск начал говорить о Hyperloop.

После Мичигана Ларри отправился в Калифорнию, в Стенфорд. Там в 1998 году он получил магистерскую степень по компьютерным наукам. И именно там, в стенах этого университета, он встретил Сергея Брина. Сначала они, кстати, не очень нравились друг другу — такое часто бывает с сильными личностями. Но совместная работа над проектом цифровой библиотеки переросла в дружбу и сотрудничество, которое изменило мир. Итак, если бы Ларри не пошел в Стенфорд, кто знает, возможно, мы бы и до сих пор пользовались AltaVista?

Докторские исследования и начало поиска идей

В 1995 году Стенфорд открыл двери Ларри Пейджу, который только что поступил в докторантуру по информатике. Он приехал с востока США, имея бакалаврский диплом Мичиганского университета. Первые недели Пейдж проводил в кампусе, рассматривая разные научные направления, пытаясь понять, что ему ближе. Обсуждал с коллегами перспективы беспилотных автомобилей, систем телеприсутствия, которые позволяли бы видеть мир глазами робота, но ни один из этих вариантов не захватывал его так, чтобы хотелось работать годами.

Его научный руководитель, Терри Виноград, внимательно наблюдал за поисками студента и однажды посоветовал присмотреться к структуре интернета с математической точки зрения. Тогда сеть быстро росла, но никто еще не понимал, как она устроена внутри. Виноград предложил рассматривать веб как граф, где страницы — это узлы, а гиперссылки — ребра. Этот совет стал переломным для Пейджа, и он вспоминает его как одну из самых ценных рекомендаций в жизни.

Сергей Брин оказался в Стенфорде немного раньше, но тоже долго искал тему для исследований. Он менял лаборатории, интересовался разными проектами, но ничто не привлекало надолго. Их знакомство с Пейджем стало случайностью — то ли на студенческой территории, то ли во время лекции. Когда Пейдж рассказал об идее анализировать связи между веб-страницами, Брин сразу заинтересовался. Так родился проект BackRub.

Они начали с того, что имели под рукой. В комнате Пейджа появился первый сервер, собранный из деталей со складов и университетских распродаж. Рядом стояли жесткие диски, блоки питания, материнские платы. Провода тянулись по полу, задевая мебель. Комната Брина стала местом программирования: там писали код, тестировали алгоритмы, чинили технику.

Написанный Пейджем краулер собирает данные о ссылках в сети. Это была медленная работа: в 1996 году интернет насчитывал около 10 миллионов документов, которые нужно было загрузить, проанализировать и зафиксировать связи. Через несколько месяцев система уже индексировала более 75 миллионов страниц, а объем загруженной информации превысил 200 гигабайт. Для того времени это было невероятно: обычные компьютеры имели диски всего на несколько сотен мегабайт. Пейдж и Брин хранили все на сервере Sun Ultra с 28-гигабайтным накопителем.

Программная основа BackRub включала Java и Python, а операционная система Linux была выбрана из-за стабильности и открытости. Несколько машин Intel Pentium объединили в кластер. Иногда Пейдж просыпался ночами, чтобы усовершенствовать алгоритм, и бежал переписывать код в комнату Брина.

PageRank родился не сразу. Было много экспериментов с разными метриками, пока не появилась простая идея: важность страницы определяется не тем, что она говорит о себе, а кто на нее ссылается. Ссылки из авторитетных источников весят больше, напоминая академические цитирования. Название алгоритма также имело двойной смысл: Page — фамилия основателя, rank — ранг страницы.

Интерфейс оставался минималистичным: текстовое поле на белом фоне. Студенты быстро оценили его удобство — результаты были релевантнее, чем у AltaVista и других систем того времени. К середине 1998 года ежедневно выполнялось около десяти тысяч запросов, и сетевая инфраструктура университета испытывала перегрузку. Пейдж впервые задумался, не стоит ли попробовать превратить проект в бизнес.

Историки сравнивали Google с изобретением печатного станка Гутенберга: тогда книги стали доступными, а сейчас поиск открыл доступ к знаниям во всем мире. Пейдж и Брин мечтали оцифровать библиотеки, медицинские архивы, государственные документы — все, что оставалось недоступным на бумаге. Именно эти амбиции двигали их вперед в 1990-х.

Состояние BackRub в конце лета 1996 года:

• индекс более 75 млн HTML-адресов;
• загружено около 207 ГБ информации;
• серверный кластер из машин Sun Ultra и Intel Pentium;
• операционная система Linux;
• база данных на 28 ГБ отдельного диска.

Эти данные поражали даже опытных инженеров: два аспиранта создали систему, которая превосходила коммерческие аналоги. Они доказали, что идея и настойчивость могут покорить любые вершины, даже начиная с ограниченных ресурсов и старой техники.

Карьера Ларри Пейджа в Google

Если подумать, история Google — это фактически история двух друзей-гениев: Ларри Пейджа и Сергея Брина. Они начали со студенческого проекта в Стэнфорде, а уже в 1998 году основали компанию в гараже в Менло-Парке. Смешно, но этот самый гараж тогда стоил 1700 долларов в месяц! Первые деньги — от семьи, друзей и от Энди Бехтольсхайма — на тот момент действительно помогли стартовать. Кстати, сначала домен имел название «Googol» — это такое число с единицей и ста нулями. Символично, правда? Они хотели организовать мировую информацию и дать к ней доступ всем.

Ларри Пейдж не просто стал CEO, он придумал собственные правила для работы команды. И вот несколько, которых он сам придерживался:

• Не делегировать все подряд — делай сам, когда можешь, чтобы все шло быстрее.
• Не вмешиваться без необходимости — если команда справляется, зачем мешать?
• Не создавай бюрократию без смысла — тратит время и нервы.
• Цени идеи, а не возраст — молодой сотрудник может иметь более крутую идею, чем опытный.
• Не говори «нет» просто так — лучше помочь найти решение.

Звучит просто, но когда компания начала быстро расти, придерживаться этих правил было не так легко.

В 2001 году под давлением инвесторов Ларри передал пост CEO Шмидту и стал президентом по продуктам. Во времена Шмидта Google разросся: IPO, Android, новые сервисы. Но Пейдж оставался «духом продукта» — именно он продвинул покупку Android, которая потом стала самой популярной мобильной системой в мире.

2011 год — Ларри снова CEO. Прежде всего он захотел сократить бюрократию и оживить инновационный дух. Была создана «L-команда» руководителей ключевых направлений и провозглашена нулевая терпимость к внутренним конфликтам. Первые шаги — консолидация продуктов, десятки сервисов закрыли, другие унифицировали по «Проекту Кеннеди». Дизайн стал единым, чистым, простым.

Его подход к оценке продуктов интересен — «тест зубной щетки». Вопросы простые: человек будет пользоваться продуктом ежедневно? Облегчит ли он жизнь? Имеет ли долгосрочный потенциал? Благодаря этому Google вкладывает деньги в смелые проекты: беспилотные авто Waymo, Calico для технологий долголетия, Project Loon с интернет-баллонами. А еще крупные сделки — как Motorola Mobility для патентов Android. Кто-то скажет: «Деньги на ветер», но Ларри смотрел в долгосрочную перспективу.

В 2013–2014 годах он фокусировался на прорывных технологиях. Создал Calico, передал управление продуктами Сундару Пичаи, а сам занялся Google X, Fiber, Nest и другими проектами. 2015 год — Alphabet Inc. Пейдж CEO Alphabet, Пичаи — Google. Цель? Дать каждому подразделению больше автономии и прозрачности. Название «Alphabet» символично — язык, поиск и маленькая игра слов «alpha-bet».

И наконец, в декабре 2019 года Пейдж покидает пост CEO, передав управление Пичаи. Он до сих пор в совете директоров, занялся благотворительностью. Уход из ежедневного управления — но влияние на развитие технологий до сих пор ощутимо. Вот так Ларри Пейдж оставил свой след в мире Google — и, честно, эта история вдохновляет.

Хобби

Ларри Пейдж — человек интересный и непредсказуемый. Когда он не руководил Google, его всегда тянуло к чему-то, что может немного изменить мир. Он обожает технологии, но не просто как гаджеты — для него важно, чтобы они реально помогали людям. Можно даже сказать, что иногда он выбирает проекты, которые кажутся смелыми или даже немного безумными. Это ему нравится.

Вот несколько направлений, которые явно отражают его характер:

• Tesla Motors — да, здесь есть дружба с Илоном Маском. Ларри инвестировал в эту компанию, а еще поддерживал проекты по возобновляемой энергетике. Говорят, ему нравится думать о будущем планеты.
• Opener и Kitty Hawk — летающие штуки для людей. Кто-то скажет, что это фантастика, но он реально интересовался такими стартапами. Позже они слились в Wisk Aero с Boeing. Наверное, ощущение полета всегда захватывало его.
• Dynatomics, 2023 год, Пало-Альто. Искусственный интеллект для производства. Ларри любит, когда машины помогают людям делать работу легче, быстрее и интереснее. Смесь науки и креатива — прямо его стиль.

Кстати, его интересуют не только технические штуки. Социальные изменения его тоже волнуют. Он разделяет идеи Питера Диамандиса о «достатке» — то есть чтобы технологии давали людям базовые потребности, сокращали рабочую неделю и уменьшали последствия автоматизации. Именно поэтому он присоединился к созданию Университета Сингулярности — там готовят людей, которые могут реально решать большие проблемы мира.

Личная жизнь

Ларри всегда ценил приватность, и это видно из его жизни. Она наполнена семейными событиями, испытаниями со здоровьем и благотворительностью. В начале 2000-х у него были короткие отношения с Мариссой Майер, будущей главой Yahoo!. В 2007 году женился на Люсинде Саутворт на острове Некер. У них двое детей, родившихся в 2009 и 2011 годах.

Недвижимость — отдельная история. Здесь его подход сочетает стиль и экологию. Главные факты:

• Дом в Пало-Альто, 2005 год, испанский колониальный стиль, лепнина, арки — все внесено в Национальный реестр исторических мест США. Классика, но с душой.
• С 2009 года скупал соседние участки, чтобы построить большой эко-дом: 560 м², крыша с солнечными панелями, стеклянные стены, цинковая облицовка. Старые здания разобрали, материалы повторно использовали. Логично, красиво и разумно.
• Суперяхта Senses, 59 метров, 2011 год, 45 млн долларов. Не раз попадала к папарацци — можно только представить, сколько там приключений и вечеринок.
• Частные острова: Ганса Лоллик (2014), Кайо-Норте (2018), Таваруа (2020). Идеальное место, чтобы сбежать от шума и камер.

Здоровье тоже было испытанием: паралич левой голосовой связки в 1999 году, правой — в 2012. Врачи долго не могли определить причину, позже предположили тиреоидит Хашимото. Он пожертвовал более 20 млн долларов на исследования голосовых связок в Бостоне.

Филантропия семьи Пейджей тоже впечатляет. Мемориальный фонд Карла Виктора Пейджа имеет активы более миллиарда долларов. В 2014 году 15 млн долларов пошло на борьбу с вирусом Эбола.

И если попробовать подытожить, то Ларри Пейдж — это не просто сооснователь Google и миллиардер из рейтинга Forbes. Это человек, который с детства привык разбирать механизмы — сначала игрушки, потом компьютеры, а позже и сам интернет. Его путь — это сочетание инженерной любознательности, смелых решений и веры в то, что технологии могут работать на благо человечества. Да, вокруг его имени много громких проектов, больших цифр и стратегических решений, но в основе всего — простая вещь: желание понять, как все устроено, и сделать это немного лучше. И, кажется, именно это качество сделало его одной из ключевых фигур цифровой эпохи.